Jenny Li
Обо мне либо хорошо, либо Макае Тенткё в морду…
Глава 2. С риском для жизни.

Охранники у ворот имения насторожились, увидев приближающийся отряд всадников. Все-таки даже при большой нелюбви к Вальрику Гвенаэлю, нельзя было не отметить, что порядок на своих землях он поддерживал хорошо. На пустынной лесной заставе никто из стражников не дремал, не резался в карты и не считал ворон, за оружие похватались, едва завидев чужаков на развилке. Но Дериан не стал сбавлять темп и осадил своего коня, только когда до стражников оставалось менее двух десятков шагов.
Уставшее животное с готовностью перешло на шаг, роняя клочья пены с удил. Лошади давно нуждались в передышке, но времени на остановки у гвардейцев не было. Вдалеке над верхушками деревьев уже виднелись высокие шпили Вороньего Гнезда, но до самого замка предстояло еще добраться.
Несмотря на мрачные прогнозы, Рэниар отряд не задержал. Он приспособился, скособочившись в седле, сидеть так, чтобы беречь больной бок и, хотя во время коротких привалов сползал на землю, тихо шипя под нос ругательства, в целом держался куда лучше, чем можно было ожидать при его травмах.
Невдалеке от имения дома Гвенаэль он неожиданно отстал. Ноа жалобно заржала вслед удаляющимся собратьям, и Дериан торопливо развернул коня, испугавшись, что ловцу все-таки стало плохо. Но тот сосредоточенно рассматривал дорогу под ногами своей лошади.
– Они свернули, – сообщил он безо всяких предисловий подъехавшему капитану.
– Что?
– Инквизиторы, – Флаурос наконец соизволил поднять глаза от земли на собеседника. – Они свернули.
Подъехавший следом за командиром Вернет торопливо спрыгнул с лошади и принялся осматривать дорогу.
– Простите, – покаялся он после внимательно изучения обочины. – Я действительно пропустил… Здесь выход каменистой породы, поэтому мало следов, но вот здесь, и еще вон там… Они свернули на восток. Это моя вина, я не заметил…
Дериан покачал головой. Вернет вел их от самого места нападения бандитов и был явно измотан. Ничего удивительного, что он пропустил едва заметные следы, когда все спешили к уже совсем близкой цели пути. Но ведь раненый ловец не пропустил же, к счастью, иначе эта ошибка могла дорого им обойтись. Впрочем, гвардеец, судя по выражению лица, сам ругал себя еще похуже, чем отругало бы начальство, так что капитан махнул рукой.
– Там, куда они свернули, можно добраться до замка? – просил он Рэниара.
Флаурос кивнул.
– Можно, но придется сделать большой крюк, чтобы объехать ущелье. Зато можно добраться до задних флигелей.
– Но замок же окружен стеной?
– Не везде. Воронье Гнездо давно разрослось гораздо шире старой замковой стены, и местами ее разобрали.
Дериан почесал в затылке.
– Это глушь, капитан, – Рэниар слабо улыбнулся. – От кого хозяину замка защищаться? Войн на этих землях не было уже пару веков, а грабить «некоронованного короля» здешних мест ни местным шайкам, ни оголодавшим крестьянам в голову не придет.
– Что мы делаем? Едем за ними?
Ловец перевел взгляд на шпили, виднеющиеся из-за верхушек сосен.
– Нет, едем напрямик, – решил он. – У нас нет времени, мы может опоздать.
Охранники на воротах имения дружно заступили всадникам дорогу, сжимая в руках пики. Но Флаурос снова выехал вперед.
– Вител, это я.
– А, мастер Рэниар, – командир охраны кивнул. – Кто эти люди?
– Они со мной.
– Я не уверен, что могу их пропустить. Вы же знаете, господин Вальрик был очень рассержен в прошлый раз. Если мы впустим в имение чужаков…
– Чужаки в имение уже проникли, – отрезал ловец. – Они едут через Зеленое ущелье и, вероятно, уже подъезжают к замку.
Охранники встревожено переглянулись.
– Мы немедленно доложим об этом господину Вальрику, – пообещал Вител.
– Караулка у вас надежно запирается? – Рэниар кивнул на добротную бревенчатую башенку с высокой сторожевой вышкой на крыше. Охранники растеряно переглянулись.
– Не жалуемся, – подал голос один из них.
– Тогда закройтесь там и не высовывайтесь, пока не скажут, – посоветовал ловец. – В имении сейчас пилары.
– Невидимки? – изумился начальник караула. – Откуда им тут взяться?
– Мне некогда объяснять, Вител. Ты знаешь, я такими вещами не шучу. Так что просто поверь и убери людей. Вальрику я сам все расскажу.
Охранник напряженно всмотрелся в лицо ловца, словно надеялся почитать на нем ответы сразу на все свои вопросы.
– Нами будут недовольны, если мы оставим свой пост, – наконец нехотя пробурчал он. – А вдруг эти чужаки, о которых вы говорите, повернут из ущелья и вернутся обратно на дорогу?
– Вот если вы увидите этих чужаков – а это будет отряд в доспехах Инквизиции, – тогда точно запирайтесь в сторожке и не открывайте, – посоветовал Рэниар. – Потому что, поверь, лучше быть живым и выслушивать ругань Вальрика, чем лежать в могилке, удовлетворенный честной попыткой выполнить свой долг.
Охранники обеспокоено зашептались, но Рэниар просто тронул поводья, и Ноа послушно затрусила вперед. Остальной отряд молча двинулся за ним. Останавливать их никто не стал.
Во дворе замка навстречу отряду уже спешил очень мрачный мужчина.
– Мастер Рэниар, – сходу начал он, – мы, конечно, рады видеть вас, но не кажется ли вам, что после прошлого вашего приезда тащить сюда снова столько посторонних – немного перебор?!
– Берк – ловец печально поглядывал вниз, прикидывая, как бы аккуратнее сползти с седла, сильно не позорясь. – У тебя сколько свободных людей? А вообще не важно! Гони всех за сады, к выезду из Зеленого ущелья, у тебя там сейчас очень неприятные гости. И прихвати с собой ловцов, могут быть сюрпризы. И быстро!
Мужчина стал еще мрачнее. Он профессиональным взглядом окинул весь отряд, и, как уверен был Дериан, сразу оценил и гвардейскую выправку одетых в обычные камзолы всадников, и качество оружия, и измотанных лошадей.
– Я не уверен, что... – задумчиво протянул он, но сам себя оборвал: – А, к тварям. А что там за гости, мастер?
В этот момент где-то в замке завыла собака. Этот звук разнесся над неожиданно притихшим Вороньим Гнездом тоскливой нотой, заставляя людей останавливаться и с тревогой прислушиваться. Вой ненадолго прервался, затем пес снова завыл, а следом подали голоса и другие собаки. Разноголосый вой понесся над крышами.
– Твою мать, они уже здесь, – прошипел Рэниар, все-таки сползая с седла. – Времени нет, капитан тебе все расскажет. Где принцесса?!
Берк растеряно попятился от неожиданно оказавшегося прямо перед ним ловца, но постарался взять себя в руки: Флаурос, кажется, готов был при необходимости отловить собеседника за шиворот и вытрясти ответ любой ценой.
– Принцесса... шла в южные оранжереи, когда я видел ее в последний раз.
– Куда?! – Дериан успел схватить сорвавшегося с места ловца за рукав. – Вы без собаки – что вы сможете сделать?
– Я ловец, с собакой или нет, – Рэниар попытался высвободиться, но гвардеец держал крепко. – А там люди, которые понятия не имеют, что такое пилары.
– Дело не в людях, – мотнул головой капитан. – Вы ради этой девочки собираетесь покончить с собой таким оригинальным способом!
Ловец посмотрел на него в упор, потом скривился.
– Я не могу ее там оставить. Фредегар мне не простит.
– А вашу гибель он мне простит?!
– Тогда поспешите и найдите ловцов с собаками. А до тех пор я буду делать то, что могу. Мне нужна любая собака, способная не смыться при виде тварей, капитан! Берк подскажет, где искать, он здешний начальник охраны.
Флаурос высвободил наконец из плена свой рукав и метнулся к высокой каменной арке. Похоже, он с легкостью ориентировался в любом месте, где ему приходилось хоть раз бывать.
Дериан и начальник охраны смерили друг друга невеселыми изучающими взглядами.
***
Жизнь Кейнари в Вороньем Гнезде после приезда ловца изменилась. Лиринел всерьез обиделась на предательство подруги, и полностью ее игнорировала. Возможно, если бы принцесса попыталась извиниться и найти с ней снова общий язык, она бы подобрела, но Кейнари не чувствовала себя виноватой. Тара, почувствовав изменившееся отношение хозяев, притихла и поначалу примерно сидела вместе с госпожой за книжкой или вышиванием, скрашивая ее одиночество. Но такое уединение бойкой девушке скоро надоело, и она все чаще стала сбегать в компанию горничных Лиринел.
Только Гиньер преданно продолжал таскаться за принцессой с видом побитой собаки. То ли его опечалило, что Кейнари отвергла планы Вальрика, включавшие их женитьбу, то ли просто испугался невольного участия в конфликте с хозяином Вороньего Гнезда.
Девушка была ему благодарна за то, что он хоть немного развлекал ее своими приходами, но в то же время печальный вид поклонника раздражал. Она невольно думала: будь на его месте Рэниар, он давно бы высказал прямо, что именно ему не нравится и почему. Возможно, за то, как он бы это сделал, ему очень захотелось бы отвесить оплеуху. Но, как выяснилось, молчаливые страдания Гиньера раздражали еще сильнее.
Для прогулок девушка старалась выбирать уединенные места замка. Встречаться лишний раз с Лиринел и видеть, как она демонстративно отворачивается, совсем не хотелось. Если принцессу при этом сопровождал Гиньер, он становился еще печальнее, краснел, опускал глаза в пол и плелся за Кейнари с видом приговоренного к казни мученика. Так и тянуло прогнать его прочь, раз уж он так стесняется своего выбора, но воспитание не позволяло это сделать.
Южная оранжерея ей нравилась своей заброшенностью. Она была расположена слишком далеко от жилых покоев, и хозяева замка сюда заходили редко. Девушка прогуливалась у маленького давно не чищенного пруда с желтыми кувшинками, где вместо золотых рыбок расплодились звонко квакающие лягушки, когда неожиданно над замком разнесся собачий вой. Сначала завыла одна собака, но к ней тут же присоединились другие.
Принцесса встревожено огляделась. В тишине сонного летнего дня звук был совершенно неправильным и чужеродным. Кейнари торопливо зашагала в сторону застекленной оранжерейной галереи, надеясь отыскать там садовников и спросить, что происходит. Но ни в самой галерее, ни в примыкающем замковом флигеле никого не было. Это не было таким уж необычным, именно за уединенность Кейнари и любила эту часть замка. Здесь можно было прогулять весь день до ужина, так никого толком и не встретив. Однако сейчас это пугало. Невольно начинало казаться, что все люди покинули Воронье Гнездо, и только несущийся издали продолжающийся собачий вой говорил, что кто-то живой в этих стенах еще остался.
Внезапно налетев в дверях на ловца, Кейнари испуганно ойкнула. Рэниар выглядел непривычно встрепанным и серьезным, но при виде девушки на его лице отразилось искреннее облегчение. Он не стал ни здороваться, ни язвить, а просто схватил за руку и решительно потащил по коридору со словами:
– Быстро за мной!
– Что происходит? – возмутилась принцесса.
– Твари, – коротко бросил Рэниар через плечо, и Кейнари почувствовала, как сердце знакомо проваливается куда-то в желудок от этого слова. Впрочем, толком испугаться ловец ей возможности не дал: он почти бежал по коридорам, и девушке пришлось прилагать все силы, чтобы поспевать за ним.
Слева донесся какой-то шум, звон оружия, боевые крики, перешедшие вскоре в нечленораздельные вопли. Ловец выругался себе под нос и резко свернул в противоположную от этих звуков сторону.
– Там же люди! – пискнула Кейнари.
– Уже нет, – коротко отрезал Рэниар, и девушка испуганно задохнулась. Залы и коридоры, через которые они пробегали, очень быстро слились для нее в один сплошной круговорот, принцесса быстро потеряла всякое представление о том, где они находятся. С каждым шагом ноги становились все тяжелее, в груди ныло от нехватки воздуха.
– Можно... медленнее? – с трудом выдохнула принцесса.
– Нет, они идут по твоему следу, судя по всему, – безжалостно отрезал Рэниар, продолжая тащить ее вперед.
Но еще через несколько поворотов Кейнари просто беспомощно прислонилась к стене и начала сползать на пол.
– Я больше не могу, – честно сообщила она. Рэниар обернулся, хотел что-то сказать, но внимательнее вгляделся и промолчал, поняв, что девушка действительно не способна бежать дальше.
Они стояли в одном из многочисленных внутренних двориков Вороньего Гнезда. Принцесса наконец сообразила, где они находятся. Дубовый дворик был назван так в честь огромного многовекового дуба, возвышавшегося в самом центре. По легенде, это дерево посадил один из первых глав дома Гвенаэль, прославившийся какими-то подвигами, о которых Лиринел долго увлеченно рассказывала подруге.
Ветви дуба величественным куполом перекрывали почти все небольшое пространство дворика. Летом здесь царил таинственный зеленый полумрак. Но сейчас крона заметно поредела, большинство листьев уже осыпалось с ветвей – старое дерево не выдержало слишком продолжительного летнего зноя. Слуги собрали сухие листья в большие плетенные корзины, собираясь отнести их к мусорным ямам, но не успели еще этого сделать.
– А где Кай? – спросила наконец Кейнари, с трудом переводя дух. Она всю дорогу ждала, что бело-рыжий пес вот-вот выскочит откуда-то и присоединится к ним. Он был настолько привычным дополнением образа Рэниара, что его отсутствие сразу бросалось в глаза. С таким же успехом Флаурос мог объявиться без одной руки или без глаза.
– Кай в Гераре, – Рэниар критически разглядывал корзины с листьями, что-то поспешно обдумывая.
– Почему?
– Ну, извини, когда пришлось сдаться Инквизиции, я не потащил с собой собаку.
– А как же...
– Будем выкручиваться. Встань-ка сюда!
С этими словами ловец подхватил девушку под локоть и почти силой переставил к самому дереву. Затем он толкнул ногой ближайшую корзину, выворачивая ее содержимое на брусчатку. Результат ловцу, похоже, понравился, потому что он поспешно перешел к следующей корзине, проделывая с ней то же самое и сводя на нет все усилия прислуги по уборке. Сухие листья разлетались по булыжнику, покрывая его золотистым шуршащим ковром.
Кейнари ошарашено наблюдала за его действиями. Ее охватило какое-то отрешенное спокойствие, позволявшее ей сейчас просто стоять и размышлять, что происходящее напоминает бред сумасшедшего. Осталось только понять, это Рэниар сошел с ума или она сама.
– А что... – попыталась было прояснить она ситуацию, но ловец ее оборвал:
– Тихо! – велел он. – Чтобы не звука!
Девушка испуганно прикрыла рот рукой. Собственное бурное дыхание после долгого бега отдавалось в ушах, и ей казалось, что она даже дышит настолько громко, что Флаурос сейчас будет ругаться.
Но Рэниар больше не оборачивался. Он стоял чуть впереди, слегка склонив голову. В опущенной вниз правой руке поблескивал длинный тонкий клинок гвена, левая рука лежала на рукояти второго кинжала. Ловец, кажется, не только не шевелился, но даже не дышал.
Двор сплошным ковром устилали сухие листья. Над головой с ослепительно голубого неба жарило солнце. Было так тихо, что стали слышны самые незначительные звуки, на которые обычно никто не обращает внимания: едва слышно шевелятся дубовые ветви от движения воздуха, в соседнем дворе за сараями стрекочет цикада. Только сейчас Кейнари поняла, что собачий вой уже прекратился.
Стоять молча оказалось куда страшнее, чем убегать. Сердце и не думало униматься и стучать помедленнее, как будто они все еще куда-то мчались. Те мысли, на которые не хватало времени, когда она едва успевала перебирать ногами, теперь настойчиво лезли в голову. Страх сжимал горло удушьем, и не было возможности хотя бы поговорить, чтобы успокоиться.
Внезапно Рэниар перевел взгляд на что-то слева. Кейнари поняла это даже со спины, хотя ловец почти не повернул головы. Что-то тихо прошуршало в устилающей плиты двора листве. Звук был едва слышен, но в полной тишине его все-таки можно было разобрать. Вот чуть заметно сдвинулся сухой листик. Может, его потревожил легкий поток воздуха, может, что-то еще.
Рэниар оставался неподвижен, искоса поглядывая на подозрительное место. Следом за первым листом немного поменяли положение два других, затем еще один. Проще было принять эти движения за действия ветра, но для опытного ловца они складывались в ровную цепочку следов, которые тянулись от арки и осторожной спиралью стремились ему за спину.
Глядя на эти следы, Флаурос старался представить себе оставляющие их лапы с длинными когтями, уходящие дальше кости пясти, предплечья, суставы, покрывающие скелет мышцы. Не зря опытные ловцы изучали тварей не только в поле. Многочисленные чучела и скелеты хранились в Бейле в особом чуланчике у Гердара. Некоторые в Гильдии откровенно посмеивались над этой "комнатой трупиков", но хорошие учителя заставляли своих подопечных часами просиживать в этом чулане, знакомясь с анатомией.
Тварь была осторожна. Сильные и ловкие хищники, скрытые полной невидимостью, пилары все равно никогда не шли на пролом, что делало их особо опасными даже для профессиональных ловцов. Рэниар считал медленно приближающие следы, не поворачивая головы. Он понимал: если он покажет, что заметил пилара, тот сразу кинется.
Шаг твари укоротился, она поставила передние лапы рядом, готовясь к прыжку. Ловец незаметно перенес упор на другую ногу, так удобнее будет уклоняться.
Ворох сухих листьев взметнулся под стремительно рванувшим вперед телом. До цели хищнику оставался один мощный прыжок. Если бы Флаурос не заметил тварь заранее, увернуться было бы невозможно.
Резким разворотом Рэниар переместился, пропуская пилара мимо себя. Сомкнувшиеся челюсти щелкнули где-то совсем рядом, и по направлению звука ловец понял, что рост твари он оценил верно. Облако поднятой в воздух листвы мешало обзору, но где-то внутри этого хаоса двигалась невидимка, и Флаурос почти неосознанно отмечал менявшие направление полета листья.
В последнее мгновение Рэниар успел заметить, как взметнулось облако листвы у него за спиной. Невидимых тварей было две.
***
Вальрик буравил Дериана недовольным взглядом и, кажется, надеялся действительно проглядеть в фигуре капитана дырку. Но у заместителя командора Королевской гвардии давно выработался стойкий иммунитет к таким попыткам психологического давления. Хотя где-то глубоко в душе ему очень хотелось взять Гвенаэля за шиворот и хорошенько потрясти, внешне он был радостен и безмятежен, как будто сообщал хозяину Вороньего Гнезда о рождении наследника, а не о том, что по его владениям бегают твари и не менее кровожадные инквизиторы. По своему опыту он знал, что это самый действенный способ позлить оппонента.
Убедившись, что гневные взгляды собеседника не впечатляют, Черный Граф недовольно поморщился.
– Моя охрана позаботится о безопасности замка, – нехотя процедил он.
– Я не сомневаюсь в этом, – кивнул Дериан, – но позвольте вам напомнить, что ваши люди официально не имеют права оказывать сопротивление Инквизиции. Если только они не выполняют прямых указаний Королевской гвардии. И, пожалуйста, нам срочно нужны ловцы.
Вальрик смерил гвардейца оценивающим взглядом. Начальник охраны Вороньего Гнезда переминался с ноги на ногу за его спиной. Происходящее требовало его личного участия и контроля, да и от помощи гвардейцев он бы не отказался, но глава дома еще не принял решения, а торопить разгневанного хозяина он не рисковал.
– Вы можете поприсутствовать здесь, – сдался Гвенаэль. – Но это мое имение, мои люди и мои правила. Если хотите поработать декорацией, я даю вам свое разрешение остаться в замке.
– Я не претендую на охрану Вороньего Гнезда, – капитан спокойно пожал плечами. – Но охрана невесты господина командора и его младшего брата – наша прямая обязанность.
Из-за угла вылетел ординарец. Он выглядел так, как будто за ним только что гналась стая тварей. Подбежав к Берку, он замер, почтительно вытянувшись по струнке и испуганно таращась на Вальрика. Без приказа хозяина парень не решался открыть рот.
Черный Граф в ярости махнул рукой.
– Делайте, что хотите, – рявкнул он на Дериана и, развернувшись на каблуках, помчался прочь, на ходу рыча на своих подчиненных:
– Что ты глазеешь, как рыба снулая?! Докладывай немедленно, тупица! Берк, за мной!
Капитан проводил главу дома Гвенаэль вежливым поклоном. Останавливать Берка он не стал. В конце концов, главное, что ему требовалось, – разрешение хозяина на пребывание в Вороньем Гнезде, и последнюю его фразу в свой адрес заместитель командора собирался уверенно трактовать как право на полную свободу действий. Беспокоить начальника охраны для уточнения деталей было уже не обязательно.
Поймав пробегавшего мимо слугу, Дериан решительно поинтересовался, где ему найти здешних ловцов. Слуга махнул рукой в сторону, и гвардеец обреченно застонал. Похоже, ему нужно было отправляться в сторону, ровно противоположную той, в которую умчался Рэниар.
Но добраться до псарни капитан не успел. Случайно донесшийся обрывок разговора у замковых ворот привлек его внимание. Дериан замедлил шаг, внимательно прислушался, а затем решительно подошел к охранникам. Те смерили его оценивающими хмурыми взглядами.
– Те люди, о которых вы говорили, – спокойно сказал гвардеец. – Их нужно впустить.
– Ворота закрыты по приказу господина Вальрика, – мрачно возразил командующий караулом. – Я не могу открыть их чужакам.
– Но они могут помочь.
– Послушайте, – охранник злился, – у меня есть приказ хозяина не впускать в замок посторонних, и я не собираюсь его нарушать. Ваши советы можете оставить при себе. Здесь вам не столица, ваши нашивки Королевской гвардии для меня ничего не значат.
– Что ж, очень жаль, – Дериан с сожалением вздохнул, потом поймал взгляд одного из своих людей и кивнул.
В следующее мгновение все охранники оказались на земле. Казалось, что отряд гвардейцев следует за командиром случайной толпой, отвлекаясь по пути по всяким пустякам, так что на них обращали внимания не больше, чем на компанию замковых слуг, спешащих по своим делам. Но в нужный момент каждый из них оказался на своем месте. Командор Фредегар не зря выделил для этого путешествия не только самых преданных, но и самых толковых людей, понимавших приказы с одного взгляда.
Охранники Вороньего Гнезда не успели даже пикнуть, как их скрутили и заткнули рты.
– Этих в караулку, – коротко приказал Дериан, рассеяно оглядываясь, словно не проверял отсутствие лишних свидетелей, а интересовался, не собирается ли дождик. – Вернет, возьми четверых и на ворота.
– Главное, чтобы нас не вытолкали отсюда взашей раньше, чем мы вытащим господина Рэниара, – зябко поежился названный гвардеец. Однако опасения не мешали ему деловито стаскивать с ближайшего пленного накидку в цветах дома Гвенаэль.
– Пусть попробуют, – недобро прищурился капитан, и гвардейцы заработали еще быстрее, расслышав непривычные для спокойного и сдержанного капитана стальные ноты, знакомые им скорее в голосе командора.
***
Руку прострелило резкой болью от плеча, в которое вонзились зубы твари, до самой кисти, и Рэниар едва не выронил кинжал. Усилием воли ловец заставил себя сосредоточиться на ощущении лежащей в ладони рукояти, не позволяя оружию выскользнуть из онемевших пальцев. Промедли он еще чуть дольше, и первая тварь воспользовалась бы беспомощностью жертвы, но рефлексы ловца заставили, не задумываясь, дернуться в сторону. Ловчий гвен со свистом рассек воздух, на излете прочерчивая концом лезвия кровавую полосу на боку невидимой твари. Пилар взвизгнул, выпуская добычу, и Рэниар тут же отступил, чтобы не допустить ни одного из противников к себе за спину.
Раненное плечо горело, и левая рука плохо слушалась. Но хорошо видимая рана на боку одной из тварей теперь прекрасно отмечала ее положение. Вторая тварь тоже отступила. Казавшаяся легкой добыча неожиданно дала неплохой отпор, и пилары кружили на некотором расстоянии.
Шорох сухих листьев под ногами уже не столько помогал, сколько отвлекал. Невидимки успокоились, перестали скакать и опять перешли на осторожный крадущийся шаг. Ловцу с огромным трудом удавалось не терять их местоположение. Он не мог позволить противнику снова оказаться у себя за спиной, поэтому ему невольно приходилось двигаться. Листва тихо похрустывала под подметками сапог. По меркам обычного человека, двигался Рэниар совершенно бесшумно, но даже едва слышное шуршание мешало ему следить за движением тварей.
Одно было хорошо: хоть пилары и пришли по следу принцессы, сейчас их куда больше занимала новая кусачая добыча. Кейнари замерла у дерева, вжавшись в его ствол. Даже если бы она хотела в испуге убежать, у нее бы это не получилось. Ноги как будто приросли к земле, в голове было пусто. Широко раскрытыми глазами она смотрела на то, как ловец кружится по двору, уворачиваясь от невидимок.
Твари снова пошли в атаку, на сей раз одновременно. Рэниар подпустил их совсем близко, в последний момент нырнув в сторону и заставляя врагов уходить от столкновения друг с другом. Пилары недовольно заклекотали и замерли, взрыв лапами землю. Поднятая в воздух листва закружилась, медленно оседая на брусчатку, но одна из тварей снова бросилась за ускользающей добычей.
Как опытный ловец, Рэниар какой-то частью сознания понимал: справиться с невидимкой без собаки почти невозможно, попытка выстоять против двоих – откровенное самоубийство. Но эти мысли он отложил на потом. Оценивать степень риска имеет смысл заранее или уже потом, когда опасность минует, а пока есть куда более насущные заботы. Например, куда делась первая тварь, успешно скрывшаяся в водовороте листвы.
Мимо с глухим рыком рыжей молнией метнулась собака. Ловец не стал даже оборачиваться, он узнал бы ее из тысячи с закрытыми глазами по одному голосу.
– Мирза, бери!
Он махнул рукой в ту сторону, где столкнулись пилары. Если положение раненной невидимки он видел, где находится вторая, понятия не имел. Но рыжая, понятливо фыркнув, развернулась в воздухе и рванула в атаку. Она зашлась яростным, до пены, лаем, резко отскочила, развернулась и вцепилась во что-то. Раздался резкий визг пилара.
Во двор вылетело еще несколько собак, которые тут же уверенно бросились на тварей.
Рэниар перепрыгнул неудачно бросившегося ему под ноги серого Синко, выругался сквозь зубы, обозвав его безмозглым недопеском, но с другой стороны к пилару уже пристроился куда более опытный черный Шер, грамотно отвлекая врага на себя и давая ловцу возможность сориентироваться. Теперь можно было сосредоточиться на ближнем противнике. Роли поменялись, и быть охотником Рэниару определенно нравилось куда больше, чем добычей.
Удар гвеном пришелся не совсем так, как планировал Флаурос. То ли движение твари он рассчитал неверно, то ли та проявила чудеса ловкости, уворачиваясь, а может, просто рука дрогнула от усталости. Широкая рана в подреберье без сомнения была смертельной, но не убила невидимку на месте. Краем глаза Рэниар успел заметить мелькнувшего рядом Кери и тихо выругался. Бок совсем невовремя отозвался на последнее движение резкой болью, напоминая об ушибленных ребрах, но ловец сумел еще отодвинуться, отталкивая младшего коллегу на безопасное расстояние.
– Лапами получить захотел? – прохрипел он. На дальнейшую ругань дыхания уже не хватило, но Кери по интонации догадался о полагающемся в его адрес многоэтажном мате и поспешно повинился:
– Извини.
Сбоку подскочила Мирза, хищно примерилась и мертвым хватом вцепилась агонизирующему пилару в шею под челюстью. Глядя на нее, ближе подбежал Синко, куснул куда-то и тут же с визгом отскочил, получив удар когтями.
Рэниар обернулся, оценивая обстановку. Подоспевшие вслед за собаками ловцы уже добивали вторую тварь, очертания ее туши стали медленно проявляться в воздухе. Отряхивая кровь с клинка, к нему подошел Вайнор. Оглядев бьющуюся на земле невидимку, он кивнул бывшему ученику:
– Эта зверушка твоя.
– Идите к тварям, – с трудом выдохнул Флаурос, – готов подарить.
Глава Гильдии понятливо кивнул, шагнул ближе и, аккуратно прицелившись, перерезал пилару глотку.
Как только тело твари перестало дергаться и стало медленно приобретать видимость, Мирза деловито выплюнула добычу и подбежала к хозяину, явно напрашиваясь на похвалу. Синко наоборот аккуратно приблизился к поверженному врагу, с опаской его обнюхивая. Кери тоже с интересом разглядывал тело пилара. Все-таки одно дело – чучело в кладовке у Гердара, и совсем другое – только что пойманная тварь, еще пару минут назад щелкавшая челюстями.
Кейнари осторожно отошла от дерева. Две лежавших на земле туши были совсем не похожи на «белого червяка». Поджарые, как у шакалов, но ростом со среднего теленка тела покрывали мелкие серые чешуйки, причем принцесса заметила, что они темнеют буквально на глазах, приобретая матовый темный, почти черный цвет. Длинные сухие ноги заканчивали лапами с внушительными когтями. Узкие хищные головы напоминали акульи не только формой, но и широкой пастью с рядами острых зубов, хотя над глазами располагались высокие выступы – то ли уши, то ли рога.
Вайнор отдавал какие-то распоряжения молодым ловцам, вокруг царила деловая суета. Все были настолько заняты, что только Кейнари заметила, как Флаурос внезапно резко позеленел и покачнулся. Девушка растеряно оглянулась. Она хотела привлечь внимание окружающих, но не знала, как следует к ним обращаться, поэтому просто поспешно шагнула к Рэниару и вцепилась в его рукав. Конечно, глупо было предполагать, что она сможет удержать от падения взрослого мужчину. Однако Вайнор заметил ее движение, вовремя обернулся и успел в последний момент ухватить падавшего ловца за шиворот, не дав ему удариться головой.
– Ранен? Куда? – глава Гильдии осторожно встряхнул Рэниара, но, убедившись, что тот отключился, перевел вопросительный взгляд на присевшую рядом принцессу. Девушка поспешно ткнула пальцем в левое плечо ловца.
– Его укусили… кажется, – дрожащим голосом пояснила она.
Вайнор с досадой покачал головой.
– Ну-ка, парни, – велел он, – быстренько.
Кейнари вежливо оттеснили, она поднялась с земли и скромно встала в сторонке. Уложенного на брусчатку Рэниара очень споро, в несколько рук, раздели. Принцесса понимала, что девушке из приличной семьи полагалось бы отвернуться, но она не нашла в себе сил это сделать. Сам укус не выглядел страшным, всего лишь несколько свежих дырочек на плече и совсем немного крови. А вот количество старых шрамов Кейнари поразило. Хотя в программу ее образования и входил основательный курс медицины, сейчас страшно было даже представить, как выглядели все эти раны на живом человеке.
Тут принцесса вспомнила кое-что из слышаного ранее, и с куда большим испугом посмотрела на свежие раны.
– А эти твари, – она робко махнула в сторону мертвых туш, – они же не ядовитые?
– Ядовитые, – кивнул Вайнор, продолжая промывать укус водой из фляги, – но не настолько, чтобы убить взрослого здорового мужчину.
Он поднял глаза на принцессу и успокаивающе улыбнулся.
– Все будет хорошо. Парни, мне нужно одеяло!
Наскоро забинтовав укус, ловцы завернули раненного в одеяло. Вайнор поднялся.
– Нам нужно уложить его в постель, – пояснил он принцессе. – У него сейчас начнет подниматься температура от яда, ему нужен будет покой.
– Я знаю, где гостевые спальни, – быстро сообразила Кейнари. – Я покажу.
Голос по-прежнему дрожал. Девушка чувствовала, как и ее саму начинает потряхивать, а колени пытаются предательски подогнуться, но она снова посмотрела на Рэниара и взяла себя в руки. В конце концов, одного бесчувственного тела им сейчас вполне достаточно, а поистерить можно будет и потом, на досуге.
Она растеряно посмотрела на ловцов, размышляя, что им, наверное, понадобятся носилки, но мужчины легко подняли раненого, уложив на сцепленные руки. Принцесса направилась вперед, показывая дорогу.
После пары поворотов им навстречу выскочил Дериан в сопровождении нескольких гвардейцев и Вальрика со свитой. Он настороженно посмотрел на завернутого в одеяло Рэниара и уточнил:
– Живой?
– Отлежится, – кивнул Вайнор. – Через пару недель будет, как новенький. Инквизиторы?
Капитан поморщился.
– В основном мы их перебили, но Великий магистр сбежал, – признал он. – Хитрая тварь! Если бы мы успели раньше…
– Вы были заняты тем, что вязали мою охрану, – злобно прошипел Вальрик.
– Если бы мы их не повязали и не впустили профессиональных ловцов, – Дериан смерил хозяина Вороньего Гнезда холодным взглядом, – мы бы не разговаривали с вами сейчас здесь, а баррикадировались бы где-нибудь в главной башне. А если бы мы не успели вовремя на помощь, большая часть вашей охраны была бы перебита Инквизицией. Так что я не желаю слушать ваших жалоб.
Гвенаэль скрипнул зубами, но посмотрел на печального начальника своей охраны, осторожно поддерживающего на весу забинтованную руку, и промолчал.
– Мы убили двух невидимок, – сообщил Вайнор.
Капитан вздохнул.
– Похоже, их больше. Нужно зачистить весь замок. Здешние ловцы не справляются, мы нашли уже троих, погибших вместе с собаками.
– У них нет нужного опыта, – вздохнул глава Гильдии. – Наши ребята пойдут с вами, а я сначала займусь Рэниаром. Нужно поскорее наложить на рану противоядие, чтобы облегчить его состояние, потом я присоединюсь к вам.
– Хорошо, – Дериан сделал знак гвардейцам, те поспешно подхватили раненого, освободив от этой ноши ловцов. – Я наметил два главных направления, в которых следует искать. Есть вероятность, что не все инквизиторы погибли, так что нужно выделить и гвардейцев, и охрану замка для обеспечения безопасности ловцов. Берк, у нас много дел, выдели мне еще людей.
Начальник охраны, виновато посмотрев на хозяина, преданно бросился за капитаном, на ходу что-то ему объясняя. Вальрик недовольно засопел и поплелся вслед за ними.
***
В гостевых комнатах всегда стояли застеленные кровати, и Кейнари просто зашла в первую попавшуюся. Гвардейцы уложили раненого на кровать поверх одеяла и выжидательно уставились на Вайнора.
– Так, госпожа, – ловец решительно поставил на пол свою сумку, – вы пока выйдите, нам нужно его переодеть и как следует обработать рану.
Принцесса послушно вышла и остановилась в коридоре. Идти куда-то по непривычно пустынному замку было страшно, поэтому она прислонилась к стенке рядом с дверью и стала ждать. По крайней мере, здесь рядом были люди, которые способны в случае чего прийти на помощь, это хоть немного успокаивало.
За дверью ходили и деловито переговаривались. Потом наружу выскочил гвардеец и, вежливо расспросив, в каком направлении ему искать кухню, умчался. Спустя некоторое время он вернулся с двумя полными ведрами воды, от одного из которых валил пар.
Кейнари успела постоять, посидеть на подоконнике и прямо на полу. Наконец дверь распахнулась. На пороге стоял Вайнор и недовольно осматривался.
– Все слуги в замке, я смотрю, разбежались и попрятались, – вынужден был констатировать он. – Это плохо.
Ловец со вздохом обернулся в сторону кровати.
– За Рэниаром нужно присмотреть, у него усиливается жар.
– Я могу посидеть с ним, – предложила принцесса.
Вайнор посмотрел на нее с некоторым сомнением.
– Что? – возмутилась Кейнари. – Меня, между прочим, учили оказывать медицинскую помощь и ухаживать за больными.
– Я не сомневаюсь, госпожа, – вежливо откликнулся ловец. Несколько мгновений он размышлял, затем со вздохом отступил в сторону, пропуская девушку в комнату.
– Смотрите, – принялся он объяснять, показывая выстроенные на столе баночки и бутылочки. – Это лекарство, которое поможет организму вывести яд. Его нужно дать три раза до утра, двадцать капель в кружку с водой. Первый раз я его уже напоил, осталось два. А это жаропонижающее, его в тяжелых случаях можно давать каждый два часа, но не более пяти раз в сутки. Его тоже разводить водой примерно один к четырем. Запомнили?
– Я вполне могу и сам отлежаться, – слабо подал голос Рэниар.
– Не можешь, – отрезал Вайнор. – И лучше, чтобы за тобой присмотрел человек, понимающий что-то в медицине.
Флаурос приоткрыл глаза и очень скептически хмыкнул.
– Меня Ристер обучал! – обиделась Кейнари.
– На ком? На плюшевых мишках?
– Так, закрой рот и веди себя, как нормальный больной! – рыкнул глава Гильдии. – Просто больной, а не на всю голову. Простите его, госпожа, ему очень плохо, вот он и плюется ядом на всех окружающих. Потерпите его немного, я постараюсь освободиться и вернуться как можно скорее.

@темы: ТВАРЬчество, Ловцы